Сон и простуда: что показывают эксперименты с заражением вирусом

Большинство советов о сне и простуде держится на правдоподобной догадке: уставшие люди болеют чаще. Несколько исследований проверили её способом, необычным для медицины. Здоровым добровольцам закапали в нос вирус простуды, поселили их в карантин и смотрели, кто заболеет. Как они спали до этого, уже было записано.

Это информационный материал, а не медицинская консультация. Если симптомы тяжёлые, усиливаются или не проходят, это вопрос к врачу. Как и проблемы со сном, которые возвращаются снова и снова.

Схема: сначала сон, потом вирус

Намеренно заражать добровольцев звучит странно, но именно это делает данные чистыми. В обычном исследовании «кто простужается» люди встречают вирусы в разное время, в разных дозах и в разных местах. Здесь каждый получил один и тот же риновирус (распространённый вирус простуды) в виде капель в нос, так что контакт с вирусом был одинаковым. Дальше исследователи следили за «клинической простудой»: подтверждённая инфекция плюс объективные признаки болезни, а не просто слова «мне нездоровится».

Одна и та же исследовательская группа провела такой опыт дважды, с разницей в шесть лет, и в двух опытах измеряла сон по-разному. Разница важна.

Первое исследование: дневник сна за две недели

В работе 2009 года 153 здоровых взрослых от 21 до 55 лет каждый день в течение 14 дней сообщали, как они спали: длительность и эффективность сна, то есть долю времени в постели, которую вы реально проводите во сне. Затем их поместили в карантин и дали вирус (Cohen et al., 2009).

Те, кто в среднем спал меньше 7 часов, заболевали простудой в 2,94 раза чаще, чем те, кто спал 8 часов и больше (95-процентный доверительный интервал 1,18–7,30). У тех, у кого эффективность сна была ниже 92 %, шанс был в 5,50 раза выше, чем у тех, у кого 98 % и больше (95 % ДИ 2,08–14,48). Авторы проверили, не объясняют ли это антитела до заражения, возраст и другие демографические данные, сезон, масса тела, социально-экономический статус, психологические переменные и привычки, связанные со здоровьем. Не объясняют.

Одну деталь легко пропустить. Насколько отдохнувшими люди себя чувствовали, с простудой связано не было. Доля дней, когда они оценивали себя как отдохнувших, исследователям ничего не сказала, а часы и эффективность сказали.

Второе исследование: датчик на запястье вместо памяти

Слабое место первой работы в том, что она опиралась на самоотчёт, а свои ночи люди оценивают неточно. Работа 2015 года это исправляла. 164 здоровых взрослых от 18 до 55 лет носили на запястье актиграф (датчик движения, по которому оценивают, когда вы спите) и 7 дней подряд вели дневник сна. Потом карантин, капли с риновирусом и пять дней наблюдения (Prather et al., 2015).

По сравнению с теми, кто спал больше 7 часов в сутки, шансы клинической простуды были такими:

• меньше 5 часов: выше в 4,50 раза (95 % ДИ 1,08–18,69)
• 5–6 часов: выше в 4,24 раза (95 % ДИ 1,08–16,71)
• 6–7 часов: выше в 1,66 раза (95 % ДИ 0,40–6,95); авторы не сочли это повышенным риском

Оценки сохранились и после поправки на антитела до заражения, демографию, сезон, индекс массы тела, психологические переменные и привычки, связанные со здоровьем.

Насколько верить цифрам

Посмотрите на доверительные интервалы, диапазоны в скобках. Для группы «меньше 5 часов» он идёт от 1,08 до 18,69. Простыми словами: данные совместимы и с почти нулевым эффектом, и с эффектом примерно вчетверо больше заявленной цифры. На 164 людях иначе и не бывает. Направление в обоих исследованиях одно, и внимания заслуживает скорее оно, чем любое отдельное отношение шансов.

Группе «6–7 часов» нужно отдельное предложение. Её интервал (0,40–6,95) спокойно включает «разницы нет» и включает заметную разницу. Исследование не смогло их различить. Поэтому и «6 часов — нормально», и «6 часов — рискованно» эти данные не утверждают.

Между двумя работами есть и нерешённое расхождение. В дневниковом исследовании выделилась эффективность сна. В актиграфическом фрагментация сна, то есть насколько ночь разбита на куски, с восприимчивостью связана не была. Датчик и дневник могут мерить разные вещи под одним названием. Какая из величин ближе к тому, на что реагирует иммунная система, не установлено.

Наконец, эти работы наблюдали привычки сна, которые у людей уже были. Никого не назначали спать пять часов или восемь. Они не проверяли, снижает ли дополнительный сон чей-либо риск, и ничто здесь не поддерживает правило вида «спите столько-то часов, чтобы не простужаться». Те, кто спит меньше, могут отличаться и в том, что исследователи не измерили или не смогли измерить.

Вторая линия данных: вакцина

Если короткий сон меняет работу иммунной системы, это должно проявляться не только в простудах. В исследовании 2012 года 125 здоровых взрослых от 40 до 60 лет прошли стандартную трёхдозовую схему вакцинации от гепатита B, а сон измеряли актиграфией и электронными дневниками (Prather et al., 2012).

Более короткий сон по актиграфии был связан с более слабым вторичным ответом антител. Он же был связан с меньшей вероятностью клинически значимой защиты через шесть месяцев после последней дозы. Эффективность сна и субъективное качество сна значимыми предикторами не были. Авторы пишут, что короткий сон «может негативно влиять» на ответ антител.

Тип данных здесь наблюдательный: здоровые люди, вакцина, рядом измерен сон. Это находка об одной вакцине в одной возрастной группе, а не рекомендация по вакцинации. Для этой статьи она важна как одно из возможных объяснений, которые предлагают авторы для результатов по простуде. Если короткий сон притупляет часть иммунного ответа, у находки о простуде есть механизм, на который можно опереться. Это подходящая гипотеза, а не показанный путь именно в этих работах о простуде.

Стрелка направлена и в обратную сторону

До сих пор сон шёл первым, болезнь вторым. Обзор по теме описывает двустороннюю связь: сон влияет на врождённый и приобретённый иммунитет и связан с меньшим риском инфекций, а активация иммунной системы при инфекции меняет сон (Besedovsky et al., 2019). Болезнь может увеличивать длительность и глубину сна, но может и нарушать его. Обзор добавляет, что длительный недостаток сна может приводить к хроническому вялотекущему воспалению.

У этого есть практическое прочтение для тех, кто смотрит на свои цифры. Допустим, в октябре у вас неделя плохого сна, а на второй неделе простуда. В схеме с заражением такой путаницы нет: сон измерен до вируса. В вашей жизни такой гарантии нет. Плохая полоса может предшествовать болезни, а может быть первой частью болезни, которая уже началась. Оглядываясь с того дня, когда вы почувствовали себя плохо, различить это обычно не получается.

Что это значит для ваших данных

Ни число, которое нужно набрать, ни оценку себя из этого не получить. Сон короче обычного не приговор, а хорошая ночь не щит. Исследования дают повод присмотреться к своей картине за сезон.

MeteoHealth читает из Apple Health сон, HRV и пульс покоя. Он записывает местную уличную погоду (давление, температуру, относительную влажность, скорость ветра и УФ-индекс) рядом с вашими записями о симптомах и ищет связи в ваших собственных данных с помощью корреляции Пирсона и ANOVA, с поправкой на ложные открытия, чтобы случайные совпадения реже выглядели как находки. В приложении девять фиксированных симптомов, среди них усталость, сонливость и бессонница. Кашля, боли в горле и температуры там нет, и приложение не обнаруживает, не диагностирует и не прогнозирует инфекции.

Поэтому применение скромное. За несколько недель можно сопоставить свою динамику сна с днями, когда вы отмечали усталость, и посмотреть, движутся ли они вместе именно у вас. Это наблюдение, а не оценка риска, и когда динамика и болезнь совпали, обзор выше напоминает, что порядок событий мог быть не таким, как кажется. Если плохой сон не проходит или сопровождается симптомами, покажите записи врачу. Погодную сторону сезона разбирает статья о зиме, а почему одна цифра часов плохо описывает неделю, объясняет статья о долге сна.